Название песен и тексты:


Осень золотой листвой раскидала запахи

Помню, как-то шел домой я с хабаром за пазухой.


Ну а кто из вас, бродяги, в эти игры не играл?


А ночка темною была, ни луны ни звездочки

А нахлобучил джанк меня, да так, что сел на корточки.


Ну а кто из вас, бродяги, в эти игры не играл?


Вдруг у дома вижу я: гасятся цветные.

Тихой сапой на хода, эх, дела лихие.


Ну а кто из вас, бродяги, в эти игры не играл?


Мчит мой поезд на юга, лентою зеленой

90-е лихие я оставил дома.


И теперь волкам позорным до меня как до луны...

В любом большом или маленьком городе

Есть своя центральная улица,

Она живёт по своим правилам,

Она живёт по своим принципам.


Она кого-нибудь поит,

Она кого-нибудь кормит,

Её кто-нибудь любит,

Она кого-нибудь помнит.


И всех, кто болен улицей,

Скрывают за стеной безразличия,

Непонятны всем иллюзии,

Непонятны им неприличие.


В любом большом или маленьком городе

Есть своя центральная улица,

Она живёт по своим правилам,

Она сама на себя любуется.

Шёл дождь, пел ветер, горел камин,

Ещё одно столетье унесло как дым.

И я и ты уйдем за ним оставив только тени...


Мне жаль, но все когда-то

Уйдет в трубу как дым,

Мои следы своруют, чтоб пройти по ним,

И только тень моя напомнит обо мне...


Шёл дождь, пел ветер, горел камин,

Ещё одно столетье унесло как дым.

Моя тень ворует чьи-то сны, чужие грезы...

Уличная пыль, папиросный дым,

Пиво, рыба,

Это всё, чем я могу напоить себя,

Это всё, чем я могу накормиться,

Это условия, для того чтобы жить,

Жить не спеша, жить легко, ведь жизнь одна.


И больше нет слов, чтобы их петь,

И больше нет пива, чтобы его пить,

И больше нет рыбы, чтобы её жрать,

И больше нет дыма, чтобы им дышать,

Где те условия, для того чтобы жить?

Жить не спеша, жить легко, ведь жизнь одна.

Вновь открытое окно.

Мелкий дождь ломает твою ладонь, и режет её как нож...

Да, ты уже мёртв, а я уже сыт,

В тебе застывает кровь, и её не остановить.


Если хочешь, зови меня бог

И я перестану лгать,

Если хочешь, зови меня бог

И я научу тебя ждать...


Новый порядок.

Ждать новый порядок.


Вновь открытое окно, мелкий дождь,

Но мне уже всё равно,

Он режет тебя как нож,

Но ты не чувствуешь боль...


Если хочешь, зови меня бог

И я перестану лгать,

Если хочешь, зови меня бог

И я научу тебя ждать...

Ждать новый порядок.

На небе есть только небо,

А на Земле есть земля,

Я встретил в тире арабов -

Походу скоро война.


Я в лес уйду к партизанам,

Чтоб пить и песни орать,

Чтоб злым и страшным с похмелья

Ходить с утра воевать.


Мы будем грабить обозы,

Бомбить любой караван,

Как волчьи стаи подлодок,

Что создал гросс-адмирал.


А на железных дорогах -

Устроим полный кикоз!

Здесь не пройдут эшелоны -

Составы все под откос!

Кикоз!


На небе есть только небо,

А на Земле - война.

Мы будем резать вражину,

Стрелять и вешать врага.


Поставим всех на колени!

Дадим под зад сапогом!

А если главный прикажет -

Назад в Европу пойдём.

Битые - небритые, а бритые - убитые,

А могли бы рядом, а могли бы вместе -

Как тогда.


Как гнилой водою - сорок третий год,

Эшелон уходит, да только не дойдёт -

Как тогда - зимою.


Как тогда, зимою - сорок третий год,

Я под Сталинградом и враг не пройдёт -

Как тогда, как орловско-курская дуга.


Я бы спел другое - что повеселей,

Да только Ханс Хорст Вессель в памяти моей -

Как тогда - двадцать третье февраля.

На нашем Драккаре разломаны вёсла,

Парус сорвало шквалом норд-оста,

Прямо по курсу - два купеческих Кнорра,

Будет веселье молоту Тора.


Жизнь - это только длинный путь в ад...

Жизнь - это только длинный путь в ад.


А наш Дракар сквозь бурю идёт,

А наш Дракар до Вальхалла дойдёт,

А мы подняли свой стяг,

Пусть всех трясёт страх.


Ведь жизнь - это только длинный путь в ад...

Жизнь - это только длинный путь в ад.


А почему всё летит к чертям?

А это мы идём по волнам,

Забирайся к нам на Драккар...


И ты поймёшь, что жизнь варяга -

Это длинный путь в ад,

Жизнь варяга - это длинный путь в ад,

My life is long way to hell.

Когда заглянешь в бездны черные глаза,

И в их пронзительном взоре

Потеряешь весь смысл,

Когда величие смерти

И вся бессмысленность жизни

Смешались к чертям собачьим тогда.


Тогда до первого фьорда,

А там до нового порта,

И снова до фьорда...

Домой.


Когда все черное, грязное -

Вдруг окрасится алым,

Когда артерии вражьи -

Вдруг взорвутся вулканом,

И вдруг мелькнет,

Что всё это не то

Как будто услышали боги.

Спросил я у старых корсаров:

"Почём гарпуны на джейранов?"

Мне главный с улыбкою жуткой,

Со шрамом, без левой ноги

Сказал, выпив рома из рога:

"Зачем тебе это сынок, зачем тебе это?"


И сказал я тому корсару, что давно, ещё в детстве,

Цыганка мне нагадала бороздить седой океан.

И выдал он мне трезубец из крепкой крупповской стали,

В весёлых свастиках древко и руны Вотана на нём.


Не страшны нам не Бог и ни Дьявол,

Мы седой бороздим океан,

Мы гроза всех морских караванов,

С нами Дёниц гросс-адмирал.